Павел Юрич

Все сборники · Двадцатый, на бис!

Квота

Павел Юрич · около 3 мин чтения

Владимиру Сорокину, с поклоном

— Кто последний?

— Я. Но за мной ещё женщина в зелёном, она отошла.

— Это в германское?

— В германское. Финское за углом, там своя.

— Давно стоите?

— С шести.

— А открывают?

— В девять. Номер у вас есть?

— Какой номер?

— Вон к тому идите, в кепке. Он пишет.

— На бумажке?

— На руке. Бумажки теряют.

— Триста сорок первый. Не мойте.

— А сколько берут в день?

— По-разному. Вчера сто двадцать взяли и закрыли.

— Так это мне на третий день?

— На третий. Перекличка в семь утра и в семь вечера. Кто не отозвался, вычёркивают.

— Строго.

— А иначе как.

— Вы на что подаёте?

— Стройка. Гамбург.

— А я на уход. За стариками. Говорят, на уход квота больше.

— Больше, только язык спрашивают.

— А вы знаете?

— Гутен таг. Данке.

— Ну и я столько же.

— Мужчина, вы тут не стояли.

— Я с ночи стоял. Двести двенадцатый, вот.

— Покажите.

— Смотрите.

— Двести семнадцатый у вас.

— Это двойка. Стёрлось.

— Володя, не лезь на ограду.

— Мам, а долго ещё?

— Долго.

— А зачем мы стоим?

— Чтобы папа поехал работать.

— А здесь нельзя работать?

— Можно. Не лезь, кому сказала.

— Пирожки, чай. Пирожки, чай.

— С чем?

— Капуста, картошка.

— Два с капустой.

— А эстонцам, говорят, теперь без очереди.

— Эстонцы в Союзе, им в Германию квота не нужна.

— Дожили.

— А что дожили? Они заявку когда подали. А мы всё решали.

— Нас бы взяли, если бы захотели.

— Нас много.

— Вот именно, что много. Боятся.

— Чего нас бояться? Вы на себя посмотрите.

— Девушка, а вы тоже в Гамбург?

— В Кёльн.

— Жаль. А то бы вместе.

— Вы сначала достойте.

— Достою. Я упорный. Вас как зовут?

— Триста тридцать девятая.

— Красиво.

— Тихо! Перекличка! Двести первый!

— Я!

— Двести второй!

— Здесь!

— Двести третий! Двести третий! Нет двести третьего. Вычёркиваю.

— Он за сигаретами пошёл!

— Вычёркиваю. Двести четвёртый!

— Я!

— Мне дед рассказывал, в семнадцатом так за хлебом стояли. Тоже с номерами.

— На руках?

— На руках. Химическим карандашом.

— А потом?

— А потом хлеб появился, и перестали.

— Значит, и это кончится.

— Двести пятый!

— Тут!

— Мам, я писать хочу.

— Терпи.

— Открыли!

— Не напирайте! По десять человек!

— Женщина, куда вы с ребёнком, тут все с ребёнком.

— Двигаемся.

— Двигаемся, двигаемся.

— Что там?

— Вышел кто-то.

— Что говорит?

— Не слышно.

— Говорит, на сегодня всё.

— Как всё? Десяти нет!

— Квота на сентябрь выбрана. Следующая запись с первого числа.

— А номера?

— Номера остаются.

— Так смоются до первого!

— Обводите.

— А перекличка?

— В семь вечера. Кто не отозвался, вычёркиваю.

— Вы уходите?

— А куда я уйду. Триста сорок первый я.

— Кто последний?

— Я. Но за мной ещё женщина в зелёном.